У меня все необычное в еде — от папы. Любимый его десерт — густая свердловская сметана, смешанная с сахаром и приправленная корицей. Мне сейчас когда грустно бывает, я себе намешиваю.(Пирожок с молитвою: 121 удивительное блюдо из нашего детства)
Папина «бирмингемка», яичница по-бирмингемски: в куске белого «кирпича» вырезается окошко, оба куска хлеба обжариваются на сливочном масле сначала с одной стороны, потом переворачиваются, и в «рамку» аккуратно разбивается яйцо. И когда ешь, нужно сначала жареным «окошком» проткнуть желток и вымакать, а потом уже все остальное съесть.(Пирожок с молитвою: 121 удивительное блюдо из нашего детства)
Овсяная каша на курином бульоне с аджикой — от папы.(Пирожок с молитвою: 121 удивительное блюдо из нашего детства)
Когда была вареная картошка, папа из горячей половинки аккуратно вынимал чайной ложкой часть мякоти и клал туда кусочек сливочного масла, солил — и получалось соленое золотое озеро.(Пирожок с молитвою: 121 удивительное блюдо из нашего детства)
В день, когда умер Брежнев, у нас должна была быть большая и страшная контрольная. И вдруг её отменяют и, не говоря ни слова, распускают всех по домам. А дома что? Дома, конечно, телевизор. А там — какой-то оперный театр. Все страньше и страньше. Потом уж, вечером, пришли родители и всё объяснили. Помню, что чувствовала себя неловко — человек умер, а я радуюсь, что какой-то контрольной не будет. Её, кстати, так и не провели потом.(И был таков: 203 истории про смерть вождей)
Мне было 12 лет, когда до меня дошло, что родная семья не в состоянии обеспечить меня блинами. Это была такая вполне увесистая трагедия. Спасение утопающих стало делом самих утопающих. Я пришла из школы, нашла книжечку про кондитерское искусство и обнаружила, что все ингредиенты дома есть. Думала – ну, в крайнем случае, выкину на помойку, никто о моем позоре не узнает. Но получилось с первого раза. Вот с тех самых пор готовлю.(Ядовиты для детей: 60 историй про блины)
У нас собака-корги в юношеском возрасте съел всего две книги. Одна — детский учебник по истории за 7-й класс. Вторая — точно такой же учебник по истории за 7 класс, принесенный взамен съеденного. «Как вы лодку назовете, так она и поплывет», — скептически заметила моя мама. Корги зовут Платон.(Муму, иди на…!: 104 истории про мудрость животных)
Вчерашняя покупка воздушного шарика, который я донесла только до своей машины. Пока я открывала багажник, чтоб его туда засунуть, он прикоснулся к раскаленной крыше и лопнул. 100 рублей!(100 долларов на жвачку: 55 историй о бессмысленно потраченных деньгах)
Это, скорее, не вещий сон, а сон, которого я послушалась. Я тогда была беременна, месяце на 5-м, работала в Cosmopolitan, интернета еще не было, и нам приходили тонны бумажных писем от читателей. И вот мне снится, что я прихожу в редакцию, меня встречает девочка-менеджер и отдает стопку писем, адресованных мне. Обычно на конверте пишут «Марианне Орлинковой», а тут на одном из конвертов написано: «Троицким» (наша в тот момент семейная фамилия). Я открываю письмо и читаю: «Дорогие родители!» — сразу переворачиваю лист и вижу внизу подпись: «А.» Нужно сказать, что мы думали уже об именах, и для девочки припасли три варианта: Лидия, Таисия и Александра. Я проснулась и подумала: понятно, девочка выбрала себе имя, — хотя до тех пор была почти стопроцентно уверена, что будет мальчик. И когда родилась таки девочка, мы послушно назвали ее Александрой. Смотрю сейчас и думаю: боже, какая Таисия, какая Лидия, и не ночевало даже.(Черный пес и белый конь: мини-истории про вещие сны)
«Лолиту» ненавижу. Когда читала, аж книжкой бедной в стену швырчлась от бешенства. Но дочитала. Книжку склеила и отдала в библиотеку.(Мерзость, мерзость, мерзость: маленькие истории про ненавистную классику)
Занималась сексом в примерочной кабинке магазина «Дикая орхидея» (белье за дикие деньги) — очень волнительно.(В шкафу, на шкафу, за шкафом: маленькие истории про секс черт-те где)
Занималась сексом на космостанции на пике Большой Алматы на высоте 3,5 тысячи метров (там вода и та закипает вяло, не то что мужское достоинство).(В шкафу, на шкафу, за шкафом: маленькие истории про секс черт-те где)
Биологом. Точнее, зоологом. Потому что на полке у меня стояла подборка книг Джеральда Даррелла — и я в них жила. Я наизусть знала «Гончих Бафута» и «Поймайте мне колобуса», а благодаря «Моей семье и другим зверям» я точно знала (да и до сих пор знаю), как устроен рай. Это мое стремление, однако, встретило каменную стену с шипами, колючей проволокой и электрическим током по имени Нина Алексеевна, преподаватель биологии. Она меня быстренько отучила от любви к биологии как профессии.(Дояркой, масоном, роботом: маленькие истории про «кем ты хочешь быть»)
В первую новогоднюю ночь моей московской студенческой жизни вынуждена была прятаться от буйно влюбленного старшекурсника, комсорга факультета, который чуть не задушил меня в приступе ревности 30 декабря. В результате чего оказалась в компании совершенно незнакомых ребят с геофака в каких-то трущобах в Черемушках. Было адски холодно, еды почти не было, зато было много водки, которую я тогда категорически не пила. Каждую минуту этого праздника жизни спрашивала себя, какого черта я тут делаю, — и буду ли, раз так вышло, задавать себе этот вопрос весь год. Но нет, год выдался веселый и интересный.(Мышиная лихорадка: маленькие истории про нелепый Новый год)
У меня есть мечта. Бабушка моя Зинаида Архиповна, умершая в 1982 году, жила в Париже. И до самой своей смерти слала нам в город Свердловск чемоданы всякой всячины. В том числе разную прекрасную шерсть, мохер и как она еще там называется. Но у нас никто не вязал! Чемодан с этой шерстью стоит в маминой квартире на антресолях (нафталина там на моль всего города хватит). И вот я мечтаю, что кто-то добрый и терпеливый научит меня вязать. И я свяжу себе свитер, точно такой, какой мне удобно будет носить, и яркий, и веселый. Пусть мне к тому моменту будет 80 лет, например, но я точно это сделаю.(Неубиваемый: маленькие истории про свитера)
В десятом классе (1988 год) полезла на верхнюю полку, где стояли книги на французском, какую-то цитату, что ли, найти? Не помню. Родители сидели тут же в комнате. Я вытащила один томик, раскрыла, и из него выпал конверт с тремя тысячами чеков. По взгляду, которым обменялись родители, я поняла, что когда-то они уже друг друга убили за эти потерянные чеки. Вовремя я их нашла — через некоторое время «Березки» закрылись.(«Нептун подарил»: маленькие истории про ценные находки)
Обожала «Собачье сердце», парижское издание начала 70-х, тонкая книжечка. Было мне лет 12, и я дала ее почитать подружке из соседнего подъезда. На дворе, соответственно, 1983-й. Родители меня чуть не убили. Но подружка была не сильно продвинутая, ниче не поняла, вернула книжку обратно с отрицательной рецензией, родителям, к счастью, не показала. Еще вспомнила, не про себя, но про тамиздат. Мама в середине 70-х возвращалась от свекрови из Парижа поездом через Москву, везла Солженицына «В круге первом». Незадолго до границы вдруг ее пронял такой страх, что она взяла книжку, пошла в туалет и под перестук колес, рыдая в голос, порвала книжку на кусочки и спустила в унитаз. Рассказывая мне об этом спустя 40 лет, почти плакала. Говорила: «Я как будто человека живого на куски резала».(«Это оттуда, но тсс…»: маленькие истории про самиздат и тамиздат)