Я тонула с годовалыми тройняшками на далеком от цивилизации финском острове на глубине в 4 метра в мае, в одежде (спустилась вниз со скалы помыть сковородку, дети бросили игрушки, папу и пошли за мной, один поскользнулся и упал в воду, я за ним, остальные двое за мной). Нас всех спасло то, что до пяти лет я никогда не подпускала свою тройню к воде без профессиональных яхтенных спасжилетов. Надевала прямо поверх одежды. От обычных игрушечных надувных профессиональные спасжилеты отличаются тем, что переворачивают в воде так, что человек может дышать. Я очень хорошо плаваю, но плыть с тремя годовалыми детьми в руках нереально даже опытному пловцу. Плыла, держа двоих детей в руках, третью подталкивала перед собой к песчаному берегу. Все орали, конечно, и я тоже — звала папу. Он услышал через 15 минут примерно, разделся и вытащил нас по одному из воды. У людей иногда возникает вопрос — почему я решила спуститься с камня, а не пошла мыть сковородку на пологий песчаный спуск. Ответ — он был весь основательно загажен лебедями.(Легко отделался: маленькие истории про спасение детей)
Я спасла своего сына от смерти или полной инвалидности, а его идентичного брата-близнеца — от глубокого ДЦП. Я была беременна самопроизвольной тройней, двое идентичных, один fraternal (девочка). У мальчиков подозревали TTTS (twin to twin transfusion syndrom), когда один все время отдает, а второй все время забирает, у них общие артерии или даже вены. Среди идентичных близнецов эта внутриутробная проблема известна еще со средних веков (погуглите, там есть картины интересные таких близнецов, которые родились и выжили, один огромный и красный, второй маленький и синий). Финские врачи настаивали на кесаревом сечении в 27-28 недель, когда самый маленький весил 500 граммов. Он рос, но очень медленно. Я в него верила и со скандалом отказалась. На моей стороне был только главный перинатолог больницы, он единственный признался, что они сами не понимают, TTTS это или нет, — мало опыта. Потому что если нет, то раннее кесарево могло оставить обоих детей инвалидами, а если да и один умрет, то второму вся его кровь «бросится в голову», и это практически стопроцентная гарантия глубокого ДЦП. Я нашла профессора в Бельгии, мировое светило, он специализировался именно на таких внутриутробных проблемах идентичных близнецов. Главный перинатолог с ним списался, получил ответ в тот же день, сразу же мне перезвонил и дал один день на сборы в больницу за 100 км (я жила на далеком острове, дом ремонтировался, хозяйство, почта и т.п). Врач сказал, что я могу пролежать на сохранении, пока все трое детей хотят расти внутри меня, — месяц, два, сколько получится, безотлучно. Я за день всех рабочих и прочих построила, собралась и легла в больницу. Пролежала полтора месяца. Все трое родились здоровыми, дышали сами, даже ИВЛ оказалась не нужна. Самый мелкий (старший брат) дорос до 765 граммов. Взял грудь в 1 кг. Я его тайком от медсестер еще прикармливала грудью, им врала, что он типа просто учится есть. А он уже сам ел. Но мне никто бы не поверил, что такие маленькие имеют силу и координацию, чтобы сосать, глотать и дышать самостоятельно. Самый младший брат из тройни — самый крупный, и в шесть лет задался вопросом, почему он самый большой, но самый младший. Пришел к выводу: «это я с ними поделился». Внутри утробы это действительно так и было (выяснилось после родов) — самый мелкий прикрепился не к плаценте, а непосредственно к материнской оболочке, к «рубашке», и питался через нее потихоньку и через общие артерии от крупного брата потихоньку. Священник, который крестил мою тройню на Кипре в семь лет, сказал, что самый мелкий может спасти весь наш род. После крестин самый мелкий категорически отказался от своего паспортного имени и требовал, чтобы его называли только Богоданным именем. Его так все и стали называть, все дети, учителя в школе даже тетради крестильным именем подписывают и всякие бумажки школьные.(Легко отделался: маленькие истории про спасение детей)